Так смерть становится Успением

Вот и здесь это торжество повторяется. И разница, наверное, лишь в том, что в Пасхе Христовой мы видим не просто победу над смертью, а сокрушение ее, разрушение древних оков, многовекового плена, избавление, именно Божественное вмешательство в боль давней разлуки человека и Бога, возвращение ветхого Адама из тьмы, которые громогласно и радостно поет земная Церковь.Успение – удивительный, тихий и светлый Праздник. Его еще называют Богородичной Пасхой. И кстати, действительно, аналогии с Праздником праздников, с Воскресением Сына Божия, можно очень легко проследить, начиная от строгого поста, предваряющего Успение, и заканчивая даже богослужебными нюансами, среди которых служба Погребения Божией Матери очень похожа на утреню Великой Субботы, где вспоминается погребение Спасителя и мир словно бы замирает где-то на границе между скорбью и великой радостью торжества победы над смертью.

А здесь же сама смерть теряет, утрачивает свое имя, свою неотвратимость, внезапность перед именно земным человеком, становясь как бы чертой, за которой эта жизнь, полная скорбей и смирения, исполняется великой и неизреченной славой.

Так смерть становится Успением, так земное тление, неизбежное и горькое, возводит Дочь земных родителей в славу высшую ангельской, словно бы указывая – да, именно человек – венец и итог Творения, именно он в этом своем сотворении обретает возможность из сотворенного, из твари войти в великое чудо усыновления, через Божественную любовь и благодать обрести имя дочери или сына, чего не было и не будет дано никому, даже самим ангелам.

Очень точно когда-то сказал архимандрит Иоанн (Крестьянкин) в одной из своих проповедей: «Именно в момент Ее Успения благословенную в женах Богородицу Отец Небесный благословил как Дщерь, Сын Божий – как Мать и Дух Святой – как Невесту Неневестную всяким благословением…»

Смерть отныне не подобна разбойнику в ночи

Предание повествует нам о том, что о своем исходе из земной жизни Пречистая Дева оповещается Архангелом Гавриилом. Как некогда прежде, вестник небесный приходит к Матери Божьей, сообщая Ей, что завершен Ее земной путь, путь скорби и страдания, что близка желанная Ее сердцу встреча с Тем, Кого когда-то Она, обвив младенческими пеленами, положила в ясли, Кого когда-то Она, спустя много лет, оплакала обвитого в страданиях на Кресте, смиренно пронеся в Своей душе через всю жизнь пророчество праведного Симеона.

Смерть отныне не подобна разбойнику в ночи, но становится таинственным разрешением от уз тленного семени, прошедшего от Адама в весь человеческий род, и ныне Она – как человек, чего никогда прежде не было, встречает ее подобно тому, как ждет и встречает обычный человек сон и упокоение от трудного и долгого дня. Как сон, который принесет с рассветом новый, светлый и радостный день, день новой, великой жизни.

У одра Богородицы, по Преданию, чудесным образом собираются все ученики Христовы, кроме одного – Фомы. Расставание с Той, Кому их всех усыновил на Кресте Сам Спаситель, конечно же, печалит их, но знание о том, куда и к Кому восходит Пречистая Дева, вдохновляет и укрепляет апостолов и учеников. Так они становятся свидетелями великого чуда Сошествия Сына Божьего на землю, в горницу, где почила Дева Мария, для взятия чистой и святой души Своей Матери в небесные обители.

И лишь один из учеников, наверное, по особому промыслу Божьему, не присутствует при этом. Фоме надлежало увидеть и засвидетельствовать иное великое чудо – Воскрешение Матери Божьей во плоти. Придя на гроб Богородицы, ученики вместе с апостолом Фомой, пожелавшим оплакать смерть Пречистой у Ее гроба, не находят Ее тела, а оставшиеся на камне погребальные пелены стали свидетельством телесного воскресения Матери Божией.

Боль и смирение принесли Ей славу

И да, Воскресение Христово – это победа над смертью. Это победа Богочеловека, Сына Божьего над тленом и грехом, то, что не было дано никому из смертных, взял на Себя прежде веков Рожденный от Отца, но возможно это стало лишь по Его Рождению от Девы, по Его вочеловечению. Только Ставший человеком, приняв страдания и саму смерть по плоти, соделал бессмертной человеческую плоть, освободив ее от падения первого из людей.

Но Успение Матери Божьей стало прообразом грядущего и чаянного нами, христианами, воскресения из мертвых всех простых смертных, рожденных от отца и матери. Оно свидетельствует, что, даже взятое смертью, тело человеческое не останется землей, не уйдет в небытие, но будет в последний день воскрешено. Потому-то телесное воскресение Матери Божьей – это и наша надежда, это и наше знание о том, что встреча с грядущей смертью не есть конец, не является распадом и окончательной гибелью, но таинственным избавлением от уз земного и временного.

И если теперь мы в этой жизни, такие разные, сомневающиеся, сложные, искренние, ищущие, если мы способны изменяться, преодолевать, а может быть, наоборот, падать, уставать, но все же – именно изменяться, то грядущее воскресение человека – это результат всего того, что мы смогли сделать для своей Вечности во времени.

Как и воскресение Божьей Матери – великое и славное Ее восхождение в Град небесный – это итог всей Ее тихой, но необыкновенной, прекрасной в чистоте и праведности земной жизни, жизни, сквозь которую прошла острая и страшная боль.

Но смерть открыла Жизнь, а боль и смирение принесли Ей славу и дали великую силу нести заботу о тех, кого Она не оставила во Успении. О всех нас, живых и ушедших, найденных и потерянных, радующихся и скорбящих. Путь, который Она прошла через тень долины смертной, Она продолжает вместе с нами в этой странной, скорой земной жизни.

Мы видим увядание, но оттого еще больше жаждем новой весны

А год назад именно на Успение я узнал, что мальчик, которого я крестил в инфекционной больнице, который почти месяц находился в глубокой коме и надежд на его спасение почти не было, стал потихонечку возвращаться к жизни. Появились первые проблески положительной динамики. На следующий день ему исполнился один год. Спустя несколько месяцев он будет выписан из больницы. А это как раз был день Погребения Матери Божьей.

Я до сих пор удивлен тому, какую выдержку и силу проявил его отец, единственный из всей семьи не оставивший надежду. И теперь я понимаю, что его с этой надеждой не оставила во Своем Успении именно Она. Как и почему – не знаю. Но и не важно это. Важно лишь то, что протянутая из бездны горя и отчаяния рука никогда не останется не замеченной, какой бы ни была эта бездна. Потому что с нами Надежда всех отчаявшихся, Радость радующихся, земной небесный Человек – Пречистая Дева. Та, что имеет особое попечение о каждом из нас.

Странно было бы думать, что Христос не слышит нас, что мы обращаемся к Нему через кого-то. Это не так. Слышит. И слышит всякую минуту. Но иногда мы в своем «свободном полете» теряем способность и желание искать Его и просить о чем-то. И тогда растопить окаменевшее сердце приходит Мать.

Верующий или неверующий человек, а вот образ мамы, наверное, у многих из нас остается самым светлым. И однажды этот образ восходит к своему Первообразу.

А еще Успение – это окончание года. Не только церковного, а когда-то еще и календарного. Видимо, в этом окончании логики все же больше, чем в нынешнем обнулении времени посередине зимы. Свет уходящего лета не уходит и остается с нами, а еще с нами остается надежда на то, что все холода и стужи однажды завершатся. Мы видим увядание, но оттого еще больше жаждем новой весны. Весны иной.